Впервые у нас? Регистрация


Вход

Забыли пароль? (X)

Зарегистрированы? Войти


Регистрация

(X)

Восстановление пароля

(X)
В Минской области
Психиатры составили портрет среднестатистического любителя спиртного

Так кто же он – среднестатистический любитель спиртного? Корреспондент МЛЫН.BY вместе со специалистами составили портрет среднестатистического любителя спиртного.

Кто пьет, тот рискует

В прошлом главный нарколог Минздрава, а теперь заместитель главного врача по медицинской части (по психиатрии) УЗ «Минский областной клинический центр «Психиатрия – наркология» Алексей Александров уверен: существует два портрета среднестатистического алкоголика – стереотипный и реальный.

– Первый – скорее, портрет потенциального клиента ЛТП: мужчина, уже несколько раз сидел в тюрьме, жена ушла, водительские права забрали, машины и квартиры лишился, безработный. Реальный среднестатистический любитель спиртного – это, как правило, мужчина 40–50 лет, с семьей, квартирой и машиной, работает. И о таком никто не скажет: «Алкоголик». Да, выпивает. Да, может, чуть больше других. Но ведь он не похож на «настоящего» алкоголика. И это многих вводит в заблуждение. Самого алкоголика, кстати, тоже, – говорит Алексей Александров. И уточняет: – В том числе и из-за подобного несовпадения представлений за помощью к наркологу обращается только каждый пятый имеющий проблемы со спиртным.

Но и это немало. На учете в областном наркодиспансере состоят 25.775 алкоголиков. Причем одному из них не исполнилось 18 лет. Еще 19.340 человек признаны специалистами «злоупотребляющими».

Как правило, алкоголика в кабинет нарколога приводит не желание лечиться, а… родственники. Они просят, иной раз и требуют у врача как можно скорее решить проблему – пока пациент согласен. Сами же предлагают наркологу самый действенный, по их мнению, способ лечения – кодирование. Врачи соглашаются: вариант неплохой, но – только как первый шаг на долгом пути. Одним лишь кодированием избавить алкоголика от зависимости не получится. Его, по сути, необходимо научить жить и мыслить по-другому. Только в этом случае уменьшается риск рецидива.

– Срыв начинается не со стакана, а с мысли о нем, – уверен один из основателей в Беларуси общества Анонимных Алкоголиков, председатель общественного объединения «Центр доверия «Надежда и исцеление» Станислав Ковров. – Чтобы было понятно – типичная история. Жена посылает мужа в магазин за молоком. Тот проходит вертушку на входе и куда первым делом попадает? Правильно, к стеллажам с алкоголем. Зависимый человек, проходя мимо них, почти автоматически подумает: «Надо выпить». И если не отследит эту мысль, не остановит себя – в итоге выпьет. Не сегодня, так завтра, послезавтра. А, возможно, и завтра, и послезавтра. Я уверен: у каждого, кто имеет проблемы со спиртным, алкоголизм уникальный. Кто-то пьет каждый день, кто-то – раз в месяц, но неделю, кто-то – раз в год. У меня был знакомый, преподаватель вуза. Он напивался раз в год – специально брал отпуск на несколько дней и покупал ящик водки…

Некоторые пациенты, отмечают врачи областного наркодиспансера, выбирают реабилитацию от алкоголизма как меньшее из зол. В основном это те, кого собираются отправить в лечебно-трудовой профилакторий (ЛТП). Они уверены: справка от нарколога о том, что пациент готов лечиться от алкоголизма, автоматически избавит от наказания. Врачи в таких случаях объясняют: лечебно-трудовой профилакторий центром реабилитации не заменить – по закону не положено. И приглашают пройти лечение уже после возвращения из ЛТП. Приходят единицы.

Пунктирная линия поведения

Пациентам, прошедшим кодирование, наркологи дают четкие рекомендации. Среди прочих – наблюдение у специалиста как минимум год.

– Это позволяет пациенту наиболее комфортно войти в трезвую жизнь, – объясняет Евгений Голубицкий, психиатр-нарколог наркологического диспансерного отделения УЗ «Минский областной клинический центр «Психиатрия – наркология». – Для стойкой ремиссии только кодирования недостаточно. Необходимо менять привычный образ жизни. С этим помогают справиться психотерапевты. Хорошо себя зарекомендовали и группы Анонимных Алкоголиков, которые работают по программе «12 шагов». А оба эти метода практикуются в нашем наркологическом реабилитационном отделении «Исток», в котором, кстати, можно проходить лечение на условиях анонимности.

«На условиях анонимности», – постоянно подчеркивают наркологи. И на это есть основания. По наблюдениям специалистов, белорусы стесняются статуса «алкоголик». Даже если у пациента появляется желание лечиться, то, как правило, для реабилитации он выбирает центр в соседнем районе.

– «Алкоголик» у нас как клеймо, – объясняет по-своему этот факт Станислав Ковров. К слову, признание себя алкоголиком –одна из важнейших составляющих в лечении, говорит Валерия Погоская, заведующая наркологическим реабилитационным отделением «Исток» УЗ «Минский областной клинический центр «Психиатрия – наркология». С него, собственно, все и начинается. Не менее важна и мотивация к лечению. А она у определенного контингента пациентов отсутствует – за редким исключением.

– Алкоголики, семьи которых признаны находящимися в социально опасном положении и потому из них изъяли детей, приходят к нам, как правило, исключительно за справкой. Им в отделе соцзащиты сказали ее принести – вот они и пришли. Сами на лечение не настроены и изначально отвергают все, что мы им предлагаем, – рассказывает Валерия Погоская. – Работать с такими алкоголиками очень сложно. Первым делом нужно пробудить в них мотивацию к сотрудничеству с врачами. Мы поручаем таким пациентам вести специальную тетрадь – выполнять в ней развернутые задания, направленные на принятие реальности. Например, человек должен признать свою ответственность в происходящем: государство забрало детей потому, что родители не способны заботиться о них, а не по какой-либо другой причине.

На принятие реальности у таких пациентов уходит около трех недель. До окончания реабилитации остается чуть больше недели – за такое время изменить мировосприятие алкоголика невозможно. Поэтому некоторые пациенты возвращаются в центр – чтобы закончить реабилитацию. Они прекрасно понимают, что искоренить алкоголизм у них не получится никогда – эта болезнь не лечится. Однако жизнь в ремиссии возвращает не только ощущение независимости от алкоголя, но и некоторые социальные права. Например, тех, у кого получается больше трех лет воздерживаться от употребления спиртного, снимают с наркологического учета, и это дает возможность снова сесть за руль авто. Еще раньше у горе-родителей появляется возможность вернуть детей в семью. И, по словам Валерии Погоской, многие стремятся к этому. Она же отмечает: после реабилитации абсолютно все находящиеся в ремиссии работающие алкоголики добиваются успехов в карьере. Тунеядцы по своей инициативе проходят курсы переподготовки или повышения квалификации, заканчивают вуз и в итоге трудоустраиваются.

Алкогольная независимость

По статистике областного наркодиспансера, почти каждый третий прошедший реабилитацию пациент перестал выпивать. В мировой практике хорошим показателем считается, если 20 пациентов из 100 после лечения прекратили употреблять алкоголь.

По словам наркологов, реабилитация любителей выпить была бы еще более успешной, если бы их родственники поняли, что тоже нуждаются в лечении – от созависимости.

– Очень часто срыв у закончившего лечение алкоголика возникает с возвращением его из реабилитационного центра домой. Он сильно изменился – и внешне, и внутренне. А дома жена все так же лазит по карманам и достает оттуда все деньги – чтобы не на что было выпить, – рассказывает основатель общества Анонимных Алкоголиков в Беларуси Станислав Ковров. – Мать все так же звонит каждые 10 минут, чтобы проконтролировать – трезв ли сынок. Дети все те же… То есть алкоголик изменился, а люди вокруг него – нет. И они втягивают его в привычную систему, прежний образ жизни. Чтобы такого не случилось, лечиться нужно всей семье.

Нарколог Евгений Голубицкий – родителям: «Чем чаще мама обнимает ребенка, тем меньше вероятность, что он вырастет алкоголиком».

Если мать подолгу держит малыша на руках, у них частый тактильный контакт – это является лучшей профилактикой алкоголизма, которая должна начинаться с первых дней появления ребенка на свет. Ни в коем случае нельзя действовать «проверенным бабушкиным способом»: оставлять в кроватке плачущего младенца – мол, «ничего-ничего, пусть покричит, поплачет – легкие здоровее будут… успокоится сам». Однако в таком случае ребенок испытывает серьезную психологическую травму. И став взрослым, возможно, будет искать утешения в алкоголе, наркотиках.

Согласно одной из теорий, возникновение зависимости всегда связано с психологической травмой. Иными словами, когда с человеком происходит то, что не должно произойти, или не происходит то, что должно. Чем чаще сталкивается ребенок с такими ситуациями, тем выше риск возникновения у него в будущем алкогольной зависимости. Чтобы его снизить, необходимо формировать у детей защитные факторы: например, учить отстаивать свою позицию, вести здоровый образ жизни. Замечательно, если получится увлечь ребенка чем-либо полезным: спортом, походами, вязанием, собиранием марок. Чем угодно! Подросткам неплохо было бы научиться высказывать свое мнение, уметь сопротивляться групповому давлению. В приобретении таких навыков успешно помогают различные тренинги. Хотя некоторые родители и сами способны научить всему этому.

Елена КРЫЛОВА

Фото: unsplash.com

2 0

*Чтобы оставить комментарий Вам нужно зарегистрироваться на нашем сайте