Впервые у нас? Регистрация


Вход

Забыли пароль? (X)

Зарегистрированы? Войти


Регистрация

(X)

Восстановление пароля

(X)
В Минской области, Регион
«Наш Страдивари»: копыльский мастер собственноручно изготавливает музыкальные инструменты

«Наш Страдивари» – иначе Александра БАЙРАШЕВСКОГО на Копыльщине не называют. Мастер-самоучка из деревни Аножки собственноручно изготовил 60 скрипок. Кроме того, он умеет мастерить виолончели, балалайки, цимбалы и гармошки. Корреспондент МЛЫН.BY побывала в гостях у народного умельца и послушала, как звучат музыкальные инструменты, созданные не на фабрике, а в домашней мастерской.

– Для меня не главное что-то изготовить. Самое интересное, самое приятное – страдание художника, поиск себя, муки творчества, – говорит мастер. – Люблю подолгу сидеть над задумкой, компоновать все в голове. Найти себя – главное, иначе человек будет обыкновенной «принтерной машиной».

С первого звука

Откуда у копыльского мальчишки любовь к скрипке? Александр рос в простой семье. Мама была почтальоном, папа – кочегаром. А он твердо решил стать скрипачом. Но мечту перечеркнул досадный перелом пальца, утративший прежнюю чувствительность к скрипичным струнам. А поступать в музыкальную школу для освоения другого инструмента мальчик не захотел.

Но все же детство было наполнено звуками гитар и ударных. Эти инструменты освоил сам. На каждой улице старинного местечка был свой ансамбль. С пятнадцати лет в составе группы художественной самодеятельности он играл на сельских свадьбах, именинах и других праздниках.

В СПТУ получил специальность тракториста. И наверняка его скрипичная мечта растворилась бы в череде будней, если бы опять же не случай. Приехав к родственникам в Саратов, по пути к их дому Саша услышал потрясающую музыку, доносившуюся из открытых окон консерватории. Пошел на звук. От скрипача-виртуоза деревенский парень узнал, что инструмент, так поразивший его, руки Гварнери дель Джезу, тогда неизвестного ему итальянского мастера.

Пой, гармоника!

Это теперь Байрашевский компетентно рассказывает о звучании скрипок Маджини, Амати, Якоба Штайнера и Страдивари. Разбирается в музыкальных стилях. С интересом следит за творчеством любимого скрипача Сергея Крылова. Слушает шедевры мировой музыкальной классики. В фаворитах – Паганини, очень экспрессивный, как и сам Александр, а потому, видимо, и самый близкий по духу.

А когда задумал смастерить «королеву оркестра», под рукой было только несколько книг о скрипичном деле из районной библиотеки. Свою первую скрипку Александр Романович сделал 30 лет назад. Но, недолго думая, разбил инструмент – не понравилось, как звучит. За три десятка лет мастер, стремясь к совершенству в своем ремесле, уничтожил пять своих скрипок. Всем вынес строгий вердикт – неправильно играли.

Скрипку можно научиться делать за год, если человек умеет держать стамеску в руках – уверен наш герой. А как уловить звук? Этому нужно учиться всю жизнь.

На инструментах, которые делает, Александр Романович умеет играть. Нам же говорит, что лишь извлекает звуки, чтобы узнать, как звучит. А чтобы действительно играть, нужно посвятить этому искусству долгие годы жизни.

За опытом в изготовлении скрипок копыльский самоучка ездил к старым скрипичных дел мастерам. В Беларуси их единицы. Но те открывать секреты не спешили.

– Видимо, боялись конкуренции. Поэтому учился в основном у музыкантов. Завел много знакомств в среде скрипачей. Хотел понять суть звука, ведь на деке более 300 тонов! Но понял, что попал в лабиринт. Секреты старой итальянской школы постиг в Минске. Слушать дерево меня научил музыкант и скрипичный мастер Генрих Фукс. Благодаря его педагогическому таланту понял, к чему стремились кремонские мастера – первопроходцы скрипичного дела, как они извлекали этот необычный звук. Оказывается, они копировали человеческий голос, в первую очередь женский, – делится воспоминаниями Байрашевский.

Кроме шести десятков скрипок, в профессиональной копилке мастера четыре виолончели, одни цимбалы и балалайка. Сделал и трехголосую гармошку – отреставрировал старый разбитый корпус, смастерил деки, установил голоса с немецкого Weltmeister 40-го года выпуска, который случайно нашел на свалке, переделал меха. Мечтает смастерить новгородскую гармошку.

 

Изобретатель «черного» дерева

На изготовление скрипки у него уходит месяц. Столько же времени требует и виолончель. Но на ее создание следует приложить больше физических усилий, применить электроинструмент, чтобы дерево обработать быстрее. В скрипке же – только умелые руки. Миниатюрными рубанками – размером меньше половины спичечного коробка и толщиной с палец – деки смычкового инструмента оттачиваются по миллиметрам.

Работа начинается с «шейки» и «головы». Вырезаются они из болванок. На «шейку», или гриф, идет эбеновое дерево, в народе – черное. Древесина эта очень твердая и тяжелая – тонет в воде. Мастер заказывает ее в Китае. А раньше, когда не было возможности приобрести этот редкий материал, находчивый умелец придумал свое «черное» дерево: изобрел эксклюзивную химию для обработки древесины.

Для «тела» скрипок используются менее плотные сорта дерева. Они лучше пропускают звук. Идеальное сырье – выросшее в холодном климате. Там его рост замедляется, кольца уменьшаются, древесина становится мягче. Классический природный «скрипичный» материал – это ель и белый клен.

Бока скрипки – обечайка. Делается она из тоненьких полосочек. Они отпариваются на специальной форме, сгибаются.

Возраст древесины не имеет значения. Выбор зависит от качества резонанса. Полено рубится на клинья. Из них вырезаются досочки в строго радиальном распиле. Такая доска обладает высокой износостойкостью и практически не подвергается деформации. Затем фрагменты склеиваются. На них кладется корпус обечайки и «обрисовывается». Вырезали контур – получили заготовку деки. Начинается выстругивание плавных линий овала – кропотливая и тонкая работа.

При изготовлении инструмента в мастерской должен быть определенный микроклимат, влажность – не более 40%.

Покрытие скрипки лаком, по словам мастера, – великое зло. Современные растворы, к сожалению, отрицательно влияют на звучание инструмента. После высыхания лака дерево твердеет, неизбежно изменяются весовые и акустические параметры.

Пожизненная гарантия

Последнее время мастер работает на заказ. Он уверен, что такая стратегия самая правильная, особенно, когда делаешь скрипки для детей. У каждого индивидуальная позиция при игре. Нужно правильно угадать угол в соответствии с изгибом руки, а иначе быть остеохондрозу. Если скрипка правильного размера, то осанка музыканта будет восклицательным знаком, как у Спивакова.

На свои инструменты мастер дает пожизненную гарантию. Если по его вине с годами что-то отклеится, лопнет, он всегда готов устранить дефект.

На мой закономерный вопрос о стоимости скрипки умелец лишь хитро отшучивается: «Цена ей – автомобиль. Но автомобили разные бывают и стоимость разная – гадайте сами».

Страдание – это приятно

Сейчас белорусский Страдивари работает в Копыльском ЖКХ оператором котельной. А свободное время посвящает любимому столярному делу. В домашней мастерской свет горит до полуночи. Рядом в клетке вдохновляет на творчество желтый попугай.

– Для меня не главное что-то изготовить. Самое интересное, самое приятное – страдание художника, поиск себя, муки творчества, – говорит мастер. – Люблю подолгу сидеть над задумкой, компоновать все в голове. Найти себя – главное, иначе человек будет обыкновенной «принтерной машиной».

Он и старый деревенский родительский дом, где сейчас живет с семьей, превратил в «конфетку». Добротно отделал внутри и снаружи, провел в него все городские удобства. Кажется, он умеет делать все – от деревянной бочки до кованой скамейки во дворе. Себя называет человеком-хобби. Различных увлечений – множество. Например, Александр Романович искусно изготавливает холодное оружие. Из последнего – меч в японском стиле. Дом мастера украшают написанные им картины.

В планах Байрашевского – мастерить резную мебель, но не на продажу, а для себя, чтобы передавать по наследству. Так что игра еще не окончена.

Елена ПАШКЕВИЧ

Фото автора

2 3

*Чтобы оставить комментарий Вам нужно зарегистрироваться на нашем сайте