Впервые у нас? Регистрация


Вход

Забыли пароль? (X)

Зарегистрированы? Войти


Регистрация

(X)

Восстановление пароля

(X)
Регион, Эксклюзив
Георгий Гриц: «Государство скорее в ущерб своей экономической политике поддерживает население»

Почему при всех оптимистичных показателях экономики дорожает жизнь белорусов? Ждать ли финансовых потрясений в грядущем году? Какие реформы необходимо провести на госпредприятиях? На эти другие темы корреспондент МЛЫН.BY беседовала с экспертом в области мировой и региональной экономики, инвестиционной политики и стратегического бизнес-планирования Георгием Грицем.

Дефолта не будет

– Такие ожидания не то чтобы преувеличены. Они просто не соответствуют истине. Каких-то внешних и внутренних условий для преддефолтных или дефолтных ожиданий нет. Хотя либерального толка комментаторы уже говорят, что дефолт является лучшим выходом для Беларуси, у которой большой внешний долг. Это все досужие домыслы. Возьмем тезис: «Внешний долг растет». Да, действительно, это так. Но всегда есть смысл посмотреть на наших соседей. В данном случае, к сожалению, это Украина, вставшая на путь реформ. И она фактически дословно выполняет рекомендации международных институтов либерального толка – того же Всемирного банка, Международного валютного фонда. Но мы видим результат, который получился. Сегодня госдолг Украины растет катастрофически, но дефолта даже в условиях «горячего», по сути, конфликта нет. Почему? Дело в том, что в отличие от  задолженности дебиторской, где субъекты хозяйствования формируют долги, задолженность перед населением через кредитный ресурс, через депозиты, внешние заимствования, как правило, Беларусь и другие страны кредитуют международные институты. И с этой точки зрения всегда (и это мировая практика) можно и нужно договариваться. Возьмем, к примеру, рыночную Америку: там уже порядка 120% внешний долг к ВВП. Конечно, можно говорить, что у них другая страна, другая экономика, они печатают валюту, которая ходит по всему миру, но факт есть факт. И это один момент. Второй момент (главная проблема Беларуси) – неэффективные госпредприятия.

Эффект госпредприятий

Эту проблему я бы разбил на несколько частей. Неэффективные почему? Потому что технологии такие? Или потому что, может, менеджер плохой какой-то? Тогда, если это правда, наверное, можно проблему решать так: придет дядя, он принесет технологии. Или придет собственник (а иногда нам навязывают такую позицию, что именно частник является более эффективным, чем государственный менеджер), и он все это решит. Но возьмем классический пример. Дональд Трамп – наиболее известный сегодня бизнесмен. Но он же не управляет своими активами. Он нанимает менеджера, который этим занимается. Значит, если проблема только в эффективности госуправления, то достаточно нанять менеджера, и тот сделает конфетку. Более того, есть такие примеры в Беларуси. Та же спортиндустрия – «Динамо-Минск», известная хоккейная команда, с которой работали американские тренеры какие-то. Наверное, решение не в этом. Наверное, решение – это определение приоритетов, куда должна развиваться страна. Мы где-то вдалеке ориентируемся на приоритеты прошлого века.

Определить приоритеты

Сегодня очень много говорят о четвертой промышленной революции – это киберфизические системы, гибкие производства. То есть приоритет  большой фабрики, где стоит мощный конвейер, выдающий на-гора какой-то узкопрофильный продукт, цена которого хороша, а количество заваливает мир, – такая схема уже не работает. Сегодня общество потребления и потребитель диктует рынок, а не производитель. Эта проблема не является одномоментной. Сегодня в сегменте «цена – качество» (а именно качество – отличие белорусской ментальности в индустрии от наших соседей Украины и России) наша продукция востребована и на российском рынке, и  в юго-восточной Азии. В тех же Вьетнаме и Китае! Но надо понимать, что китайцы переиграли весь мир и нам скорее следует рассматривать их как драйвера, а не проводить экспансию на их рынок. Это все долгосрочные тренды. Нет причин говорить о том, что в 2018 году какой-то негатив сфокусируется в одной точке и случится дефолт. Но самоуспокоенности не должно быть. Сегодня главный момент эффективности – куда двигаться белорусской науке, чтобы она была именно драйвером реального сектора экономики. Крайне важная задача – определить приоритеты. Не на уровне «хотелок»: я хочу быть лучшей IТ-страной в мире или биоиндустрии, или в производстве электромобилей, а именно приоритеты, которые соответствуют нашему потенциалу. Физическому, финансовому. Потенциалу интегрирования в какие-то рынки.

Почему жизнь дорожает

Нюансы, как черт, который прячется в деталях. Дорожают коммунальные услуги, проезд. Дорожают почему? Потому что себестоимость этих услуг дорожает? Нет. Государство всегда несло огромную нагрузку, чтобы люди были социально защищены, а сегодня что-то дорожает, потому что оно уходит из системы перекрестного субсидирования. То есть все: товары и услуги – должно стоить столько, сколько оно стоит. Хотелось бы, чтобы одновременно были и компенсации: повышение заработной платы, какие-то другие элементы социальной защищенности. Но мы сегодня видим только вершину айсберга: дорожает. А это то, к чему, в принципе, призывали либерального толка эксперты.

Работа над ошибками

Да, они были. Но они продиктованы даже на уровне экономической политики ошибками уровня нашей ментальности советской. Потому что мы думали, что государство нас всегда должно защищать. Мы всегда считали, что государство нам обязано: у нас образование бесплатное, проезд по минимальной стоимости, жилье – мы с этим вошли в XXI век. Поколение-то осталось, которое надеется на государство. Да, можно говорить о Западе. В той же Швеции, других скандинавских странах, в Германии уровень социальной защищенности по некоторым проектам более высокий, чем у нас. Взять те же пособия по безработице. Но этого они достигли за счет более эффективной экономики. Может, и мы, когда выйдем на этот уровень и будем достаточно богатыми, тоже вернемся к этому. Но сегодня надо признать: государство скорее в ущерб своей экономической политике занимается социальной поддержкой населения. И тут я снова привожу пример госпредприятий: да, они не все эффективны. Но в чем причина? В профильных активах? В сохранении административной численности персонала? Но это же не прихоть предприятий! Второе. Допустим, дадим им возможность административного сдерживания экономики, скажем: «Предприятия, живите как частный бизнес!» Но на производствах с рентабельностью или убыточностью (если рентабельность менее 5% – это фактически не позволяет модернизироваться, поэтому надо уходить с рынка) сегодня работает полтора миллиона трудоспособного населения. При четырех с половиной миллиона трудоспособных граждан в стране. Так я задаю вопрос: а куда мы их трудоустроим? Частный бизнес их не «съест». Там другая ментальность. Если человек всю жизнь привык на конвейере работать, или он инженер, конструктор и т. д. – ему перепрофилироваться надо. Поэтому, с моей точки зрения, отсутствие радикальных структурных реформ – это не ретроградство руководства страны или какого-то министерства. Все-таки я считаю, что первичен инструментарий социальной защищенности.

Длительный процесс

Я вижу, что с этой позиции принимается все больше решений. Взять и радикально сломать сложившуюся систему – последствия могут быть необратимыми. Многие эксперты достаточно высокого уровня и не только государственные, но и либералы говорят о том, что Нацбанк должен не просто занимать позицию фискального органа и добиваться монетарной стабильности, а стать драйвером реального сектора экономики. И тут, вероятно, надо не избирательно говорить: «Мы МАЗу дадим кредит» – то, в чем нас упрекают зарубежные институты, а вести речь об отраслевой поддержке. Пример очень яркий: это ПВТ. Там же не давали поддержку конкретному предприятию, а помогали секторально. И там появилась масса предприятий, объем свыше миллиарда долларов. Может, лучше и дальше определять сектора? Вот машиностроение – о’кей. Сельское хозяйство или еще что-то. Надо четко понимать, есть ли у нас базис для развития.

Я, скорее, оптимист, чем пессимист. Я бы назвал себя сдержанным оптимистом. Без этого жить, наверное, сложно. Обратимся к истории: сколько раз нам предрекали дефолт и крах белорусской экономики? Но, как говорил Марк Твен: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены».

Дополнительно

Георгий Васильевич Гриц – кандидат экономических наук, профессор кафедры экономики и управления ИНО БГУ, заведующий кафедрой бизнес-администрирования Института бизнеса и менеджмента технологий БГУ.

Дипломированный консультант East Invest Academy The Association of European Chambers of Commerce and Industry, автор более 50 научных публикаций, руководитель (ответственный исполнитель) более 30 научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, бизнес-планов инвестиционных проектов.

Имеет опыт работы в реальном секторе экономики, Национальном центре маркетинга и конъюнктуры цен при Министерстве внешних экономических связей, Национальной академии наук Беларуси, Национальном инвестиционном агентстве, Институте бизнеса и менеджмента технологий БГУ и других образовательных учреждениях, включая переподготовку специалистов и руководящих работников н/х.

Заместитель председателя РОО «Белорусская научно-промышленная ассоциация» по вопросам инвестиционной политики и проблемам модернизации экономики.

Член Консультативного комитета по вопросам предпринимательства Евразийской экономической комиссии.

Подготовила Елена КОРЕНЕВСКАЯ

4 0

*Чтобы оставить комментарий Вам нужно зарегистрироваться на нашем сайте
Эксклюзив