Впервые у нас? Регистрация


Вход

Забыли пароль? (X)

Зарегистрированы? Войти


Регистрация

(X)

Восстановление пароля

(X)
Регион, Эксклюзив
Путешествие из Беларуси в Китай — клоун Андрей Расолько в поисках себя и искреннего смеха

Куда только не заводит жизнь людей, стремящихся к самопознанию! Уроженец Жодино Андрей Расолько, к примеру, решил искать себя через цирковое искусство. И вот таким заковыристым путем оказался в самой Поднебесной. О местных нравах, юморе, религии и собственной философии белорусский клоун рассказал МЛЫН.BY

Как душевные желания проявляются во внешнем мире

Андрей Расолько – 1978 года рождения. Детство и юность прошли как у обычного советского гражданина: детский сад, школа, училище, армия. Потом 15 лет работал на производстве печатником. Уже тогда начал делать первые шаги к самопознанию.

Будучи открытым всему новому, Андрей в 2000-х постигал знания в сообществе, увлеченном славянской древностью, культурой, мировой философией, устройством мира и человека, а позже познакомился с культурно-исторической прикладной этно-психологией Александра Шевцова.

— Носителями этой школы на Руси были скоморохи (мазыки или офени, как они себя величали), так называемая «смеховая культура», корни которой уходят в прошлое, — делится клоун. Эта увлеченность в свое время притянула в мою жизнь фольклориста Николая Котова, который открыл для меня белорусскую культуру со всеми ее традициями и обрядами. С новым учителем (так Николая Кононовича называет наш герой – Авт.) Андрей ездил на Полесье, снимал телевизионные передачи. И, вдохновившись культурой своей родины, решил, что сможет найти себя, только если и сам станет ее частью.

– Мои поиски собственного «Я» происходят через стремление души познавать себя посредством разных явлений мира и раскрывать с их помощью свои способности, – говорит Андрей. – Игра в клоунаду стала одним из таких инструментов, поэтому я пришел в театр «Мимоза» к Танюкевичу. Потом была «Живая планета» Заболотникова и, наконец, уличный театр Кустова. Там освоил ходули, пластику и другое ремесло. Выступали мы на улицах, в парках, клубах, устраивали фестивали. На один из них приезжал Жан Мельников (создатель «Артели комедиантов», руководитель театра-студии глухих «Шестое чувство»), светлая ему память. Перед выступлением Кустов показывал нам свои старые фото, где я увидел атмосферу «Лицедеев». Оказалось, в советское время Кустов с Полуниным устраивали театральные фестивали. Я полез в интернет и выпал из мира на месяц – в общем, заболел Полуниным. Только о том и мечтал, чтобы увидеть его воочию. А если чего-то очень хочется и это желание душевное, оно обязательно проявляется во внешнем мире…

Вскоре в Минск приехал Вячеслав Полунин. Жан Мельников, его ученик, пригласил Андрея познакомиться с мастером клоунады.

Тогда еще начинающему клоуну посчастливилось присутствовать на репетиции выдающегося артиста, даже принять участие в закулисном чаепитии. Полунин шутил и показывал свой альбом «Слава Дурак».

– Там были очень классные фотографии с «Желтой мельницы» – его дома в получасе езды от Парижа (поместье Полунина включено в путеводители и туристические справочники Франции как объект, представляющий особую культурную ценность. – Авт.), – с восторгом вспоминает Андрей. –  После знакомства со Славой, с этим потрясающим человеком, лучшим клоуном мира, я ушел в клоунаду окончательно.

Способность, ради которой мы приходим в этот мир

У Полунина Андрей научился избегать таких слов, как «работа», «репетиция», потому что они «отягощают, связывают способность летать, жить мечтами».

– Полунин, к примеру, вместо слова «репетиция» говорит «вечеринка», вместо «работы» – слово «игра». По сути, самая сильная способность, ради которой мы и приходим в этот мир – способность играть. Играют боги, играют люди… А клоуны еще и зарабатывают тем, что играют. Мы профессиональные игруны, – улыбается Андрей. – Правда, в Беларуси заработать подобным ремеслом непросто, так что пришлось обратить свой взор в сторону Востока. Это стало новой ступенью в моем творчестве и самопознании.

Андрей стал искать информацию, контакты и готовить программу. И тут неожиданно знакомые воздушные акробаты сообщили, что собираются в Китай и ищут клоуна. У Расолько как раз на тот момент уже было внушительное портфолио и программа, сделанная под уличное пространство.

Цирк находился в большом туристическом комплексе, в горах близ Чаочжоу, где помимо шапито были водный парк, зоопарк и прочие радости жизни. А неподалеку – еще и буддийский монастырь. В комплексе располагалось также много гостиниц. В одной из них белорусских артистов и поселили.

Андрей приехал с готовой программой, но на месте оказалось, что возможности ее реализовать (по звуку и пространству) нет. Поэтому китайские заказчики предложили простую репризу, которая нравилась местным.

К слову, китайского языка клоун не знал. Объясняться приходилось через Google и с помощью пантомимы, что смешило местных не меньше клоунады.

Тех, кто видел Мао Цзэдуна, бить бутафорской кувалдой «ни-з-зя»

– Первая неделя прошла под знаком выживания. До тех пор я ни разу не сталкивался с цирковым пространством, с китайским зрителем, заказчиком, незнакомой программой, непонятным языком, возникшими сложностями быта. Это постоянный стресс, я почти не спал, – вспоминает Андрей.

Было холодно: начало февраля. В цирке все тряслись. Но белорусский клоун все равно репетировал. Предложенная заказчиком реприза «4 стула» – достаточно распространенная в Китае и весьма простая. Однако, освоив ее, довелось столкнуться с новым испытанием.  Им для Андрея стали зрители.

– Китайский зритель совсем не такой, как европейский. У него другое представление о юморе и свои нормы дозволенности. К примеру, на репризу «4 стула» (которую позже я переименовал в «Гвоздодер») рекомендовалось приглашать только взрослых мужчин. Вытянуть их на арену порой довольно трудно. То, как они всеми силами сопротивлялись, – отдельная история, – со смехом вспоминает Андрей. – А однажды на представление приехали пять автобусов с пожилыми китайцами, коммунистами старой закалки. Когда я выходил – весь такой в гриме, с оранжевым носом, в парике, – они смотрели столь настороженно и грозно, что невольно подступало чувство, что сегодня не мой день. И, держа бутафорскую (мягкую) кувалду в руках, я понимал: ударить ею вот этих людей, которые видели Мао Цзэдуна, просто нельзя. А вот самая добрая и отзывчивая публика была в канун китайского Нового года.

У Андрея в китайском цирке было по 2 шоу в день, реже – по 3. Билеты стоили недешево, но зрители приходили. Бывали аншлаги, однако случалось, что в шапито, рассчитанном на две тысячи мест, оказывались только 3 человека: мама, папа и ребенок. И ради них китайцы запускали целую программу.

Эксперименты со вкусами (или со здоровьем?)

Местную еду белорусскому клоуну довелось попробовать уже на следующий день после заселения. В туристическом комплексе устроили прием гостей. В павильоне их ждали столы, заставленные всевозможными яствами.

– Сильно удивляет желание китайцев экспериментировать со вкусами, – признается Андрей. – Иногда это невероятно удачное попадание. Но порой то или иное блюдо есть просто невозможно. Отвратительный запах, вкус, консистенция – все, что можно собрать плохого, в одном продукте. Еще одна не очень положительная сторона: острота и количество специй. Кажется, еще чуть-чуть – и сожжешь желудок.

Отдельная песня – рынок. Китайцы потребляют в пищу все, что может усвоить организм. Клопы, тараканы, жуки жареные, сушеные в упаковках, живые – на рынке такого добра целые вереницы. Там-то я уже не решился пробовать, дабы чего не подхватить. В Китае, если влетишь на медицинское обслуживание, оставишь зарплату, и не одну. А порадовало разнообразие фруктов и овощей. Пахнут невероятно! Не сравнить с теми, что в наших магазинах, и вкус совсем другой.

Нешуточные почести Будде и дары от мамы монастыря

Первый опыт работы в китайском цирке Андрей приобрел за полтора месяца. Было непросто, но интересно. А крайний раз (так принято говорить у цирковых. – Авт.) все с той же компанией акробатов и теперь уже клоуном-компаньоном в Поднебесную он наведывался осенью 2018-го на 2 месяца. Работал в Дацине на севере Китая и Чанше на юге.

– Дацин – крупный промышленный город, кругом нефтяные вышки. В сравнении с первой поездкой, где природа была просто фантастической, здесь как на другой планете, – делится впечатлениями клоун. – Зато на этот раз я смог ближе познакомиться с буддизмом. По велению судьбы возле нас вновь был монастырь и невероятной красоты даосский храм. В праздничные дни туда съезжалось много народа, проходили службы, ритуалы. Я, как человек интересующийся духовными практиками, пытался максимально проникнуться. Регулярно приходил выказывать почести Будде. Кланяясь три раза и складывая руки определенным образом, произносил со всеми: «А-ми-то-фо» (имя Будды на китайском). Я думал о том, что этот обряд поклонения и уважения не антропоморфной форме божества, а той, что представляет собой его суть – вечная жизнь и бесконечный свет.

Уж не знаю, кого китайцы во мне признали, но у меня даже нашлись попечители. Среди них дедушка Пуса (возможно это не имя, а сан, мои знания языка не позволили понять). Инженер в прошлом. Кстати, он сразу взял надо мной шефство в храме и даже познакомил с «главной мамой» монастыря. А та в свою очередь подарила мне освященные буддистские четки, которые я ношу до сих пор.

Благодаря такому признанию мне довелось принять участие в тех обрядах, на которые, подозреваю, далеко не всякого китайца пустят, и по-новому взглянуть на искусство самопознания.

Юлия Холодинская

Фото из архива Андрея Расолько

23 1

*Чтобы оставить комментарий Вам нужно зарегистрироваться на нашем сайте