Впервые у нас? Регистрация


Вход

Забыли пароль? (X)

Зарегистрированы? Войти


Регистрация

(X)

Восстановление пароля

(X)
Регион, Эксклюзив
Владимир Авласенко: «Мы выходили первыми»

15 мая 1988 года, в соответствии с Женевскими соглашениями, начался вывод советских войск из Афганистана. Первой из приграничного Джелалабада в Термез выходила 66-я отдельная мотострелковая бригада, которой командовал наш земляк, кавалер ордена Красной Звезды полковник Владимир Авласенко.  Сегодня он доцент кафедры оперативного искусства и тактики факультета Генерального штаба Вооруженных Сил Военной академии Беларуси.

— Владимир Васильевич, когда узнали, что будете первым покидать Афганистан?

— В начале года позвонил командующий 40-й армией генерал Борис Громов и приказал готовиться к выходу: детально изучить весь маршрут, очередность выдвижения колонн, порядок взаимодействия в случае провокаций и нападений мятежников. А вплотную занялись мы этим в середине апреля, когда в Женеве СССР, США, Афганистан и Пакистан подписали соглашение о политическом урегулировании ситуации вокруг Демократической Республики Афганистан. Параллельно готовили казармы, склады, столовую и другие объекты к передаче командованию афганской 11-й пехотной дивизии, расположенной по соседству. Серьезное внимание уделили гусеничной и колесной технике, а это 1216 единиц, и ни одна из них не должна была сломаться в дороге. А предстояло преодолеть в боевой обстановке по высокогорной местности почти 600 километров! Поэтому важно было предусмотреть все нюансы.

 — Что было главным, и, возможно, самым трудным для вас как комбрига?

— Сохранить жизнь и здоровье людей. В подчинении у меня было свыше 5 тысяч человек. Как начальник гарнизона, отвечал за каждого из них. Умом, конечно, понимал, что на войне жизнь и смерть ходят рядом, но когда погибал солдат или офицер, в душе сильно переживал, невольно чувствовал и свою вину. Значит, что-то не предусмотрел, не додумал, раз не уберег. Поэтому перед выходом требовал от всех — офицеров, прапорщиков, сержантов, солдат, а также гражданских лиц — быть максимально сосредоточенными, внимательными, строго соблюдать дисциплину.

 — Афганцы как восприняли новость о том, что «шурави» уходят?

— По-разному. В близлежащих кишлаках, куда мы на протяжении всех лет и вплоть до самого вывода на КАМазах поставляли муку, крупы, сахар, консервы, другие продукты, дехкане благодарили нас и Аллаха за безвозмездную помощь. Понимая, что ее уже больше не будет, они, сожалели о нашем уходе, о чем прямо говорили. Те, кто воевал против нас, безусловно, радовались. Другие относились нейтрально. Первую нашу колонну торжественно провожало на родину местное начальство, жители Джелалабада. Я уходил последним, с четвертой колонной. Перед дорогой встретился с руководителями афганских провинций, партийными активистами, старейшинами и тепло с ними простился.

На всякий случай, чтобы «духи» не устроили нам ловушку в городе, покинули его раньше, 21 мая. Причем, в казармах для афганских солдат оставили даже подушки с наволочками и заправленными кроватями, а также значительную часть продовольствия, вещевого имущества, некоторую технику. К сожалению, вскоре все было бессовестно разграблено.

 — Ваши родные и близкие знали, что скоро увидитесь?

— Да, как только стало известно, что моя бригада выходит первой, по закрытой военной связи сообщил жене. Но лучше бы я этого не делал…

 — Почему?!

— Получилось вот что. Войска Джелалабадского гарнизона, где я был старшим начальником, покидали его не одновременно, как поначалу предполагалось, а с интервалом в три дня, с 15 по 24 мая, четырьмя колоннами. И первую повел командир 15-й асадабадской бригады спецназа ГРУ подполковник Юрий Старов. В узбекском Термезе ее тепло встретило местное руководство, жители города, а также прилетевший из Москвы начальник Генерального штаба Вооруженных Сил — первый заместитель министра обороны Маршал Советского Союза Сергей Ахромеев. Все это показали по центральному телевидению. Не увидев меня, жена не на шутку разволновалась. Первая ее мысль была — со мной в дороге что-то случилось. Спасибо Валере Логинову, тоже комбригу, моему другу, он по каналам военной связи все уточнил и успокоил супругу.

Я выходил с 1-м батальоном. 250 человек еще несли службу на сторожевых заставах, расположенных на горных участках на значительном удалении. Поэтому в целях безопасности снимали их не одновременно, а постепенно, по ходу движения колонны.

Наблюдатели ООН строго контролировали каждый шаг и в целом график вывода войск. Конечно, знали его и мятежники, но они так и не решились устроить напоследок обещанную провокацию. Думаю, их агрессивный пыл остудил наш бронированный кулак, состоявший из сотен танков, БМП, БТР, артиллерийских и зенитных установок и солидное прикрытие с воздуха. Самолеты и вертолеты «висели» над нами почти на всем протяжении трехсуточного марша.

 — Непредвиденные ситуации, какие-то сюрпризы были?

— К счастью, нет. Я постоянно находился на связи, мой позывной «Гранит» все знали, и естественно, случись что-нибудь, тут же доложили бы. Мы шли в готовности ответить огнем. По разведданным нас ждали в нескольких местах, которые накануне «обработала» наша артиллерия и авиация.

 — Ночью отдыхали?

— Да, дойдя до Кабула, в Теплом Стане заночевали. Второй привал сделали за Салангом, в районе Пули-Хумри. Потом в приграничном Хайратоне, это, считай, уже дома: за рекой Амударьей был Термез.

Естественно, больше других ему радовались мои солдаты-узбеки. Скажу вам, воевали они умело и отважно. Кстати, скоро снова увижу их…

 — Каким образом?

— Пять лет назад мы встречались в Ташкенте. Очень теплым и душевным получилось наше собрание, на котором присутствовал и мой заместитель, начальник политотдела Анвар Рашидов. Тогда и договорились встретиться там же в год 30-летия со дня вывода войск. Слово надо держать.

 — Наверняка чувствовали волнение, пересекая советско-афганскую границу…

— Еще бы! Непередаваемые ощущения испытал утром 28 мая. Наверное так же радовался окончанию Великой Отечественной войны и мой отец-фронтовик. Из Термеза я позвонил командующему армией генералу Громову и коротко доложил: «Вывод бригады закончил. Потерь нет».

66-я мотострелковая бригада была уникальной в Вооруженных Силах, так как в штате имела десантно-штурмовой батальон, а также специальный отряд агитации и пропаганды, много сделавший для налаживания контактов с мирным населением. В соответствии с приказом министра обороны СССР, бригада подлежала расформированию. Увы, как умирают люди, так же уходят в вечность и воинские части, соединения, какая бы славная история у них ни была…

С группой офицеров штаба пришлось задержаться в Термезе на два месяца: сдавали документы, технику, имущество. Часть боевых машин пехоты погрузили на платформу и отправили на военные ремонтные предприятия страны, в том числе и в Борисов. Глядя вслед уходящему эшелону, почувствовал ностальгический порыв души последовать за ним: так тянуло домой. Кстати, начальник автослужбы Туркестанского военного округа на прощанье в качестве поощрения предложил выбрать для себя из списанных, но еще находившихся в хорошем состоянии, любой «уазик». От заманчивого предложения хватило ума отказаться. Не хотел выглядеть в глазах подчиненных, да и в собственных тоже, этаким рвачом.

Зато на память из Афгана привез эту карту, где флажками и другими условными обозначениями отмечены места дислокации подразделений бригады, маршрут движения колонн из Джелалабада в Термез. Правда весь этот извилистый, почти 600-километровый путь по высокогорной местности я и без карты до сих пор отлично помню…

Григорий Солонец

Фото из архива Владимира Авласенко

5 0
Комментировать 1 коммент.
  • GoGa 04.02.2019 в 18:53

    До сих пор отлично помню этот путь —
    Жаль, что годы те былые не вернуть…
    Я бы той дорогой пробежался ещё раз
    И парней бы многих точно ещё спас…
    Пусть и был Джелалабад местами ад,
    Пусть Кабул нам ветром много бед надул,
    Но уверен, стать бы в строй я снова смог,
    Если бы позвал в тот путь Отчизны долг…

    = С уважением ко всем МужЧинам

*Чтобы оставить комментарий Вам нужно зарегистрироваться на нашем сайте