Впервые у нас? Регистрация


Вход

Забыли пароль? (X)

Зарегистрированы? Войти


Регистрация

(X)

Восстановление пароля

(X)
Культура, Регион
Антреприза не для всех? Как часто актеры работают «на стороне»

В последнее время в театральном мире можно услышать разговоры о том, что руководство гостеатров не в должной мере поддерживает ростки свободного творчества и не поощряет актеров, которые в свободное от основной работы время уходят в антрепризу. В преддверии Всемирного дня театра мы узнали, что на этот счет думают представители театров, в том числе проектных, и Министерства культуры, а также какое место антреприза занимает в сегодняшнем театральном пространстве.

Светлана Казюлина, заместитель генерального директора Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь:

— Мы являемся участниками международной ассоциации «Европа опера», объединяющей более 190 театров Европы, где постоянно поднимается вопрос о том, насколько правильно удерживать в репертуарных театрах актеров. Из опыта нашего театра могу сказать, что делать этого не нужно. Удерживая солиста или солистку контрактной системой, мы собственноручно расписываемся в том, что через определенное время его или ее потеряем. У каждого из наших артистов есть определенное количество спектаклей, которые они обязаны отработать на базе. Но для себя мы определили достаточно гибкую систему, чтобы актеры могли выезжать на ведущие мировые площадки и фестивали, в оперные дома. Таким образом они растут профессионально, совершенствуют свое мастерство, но при этом возвращаются к нам, прославляют не только себя, но и свой театр, свою страну. Когда, к примеру, Оксана Волкова возвращается на нашу сценическую площадку после дебюта в опере «Евгений Онегин» в Метрополитен-опера, для нас это является честью. К тому же прогрессивный современный зритель отслеживает биографию и географию выступлений наших солистов.

Марина Дударева, художественный руководитель ГУ «Заслуженный коллектив Республики Беларусь «Драматический театр Белорусской Армии»:

— К сожалению, одна из сторон этой проблемы — безденежье. Антреприза для артиста является дополнительным заработком, и я это позволяю своим сотрудникам, потому что понимаю обстоятельства их жизни. Причем позволяю охотнее, чем съемки в кино, которые, по моему мнению, растренировывают артистов. Но у меня есть условие: эта работа не должна мешать репертуарному плану театра. К тому же, по моему мнению, запрет — самое плохое, что может придумать руководитель. Нужно позволять, но с ограничениями. Второй момент — возможность сыграть роли, о которых мечтают актеры или в которых они предстанут в совершенно новых для себя амплуа. Ведь мы все понимаем, что репертуарный театр планируется жестко, постановки ограничены, а артистам, особенно молодым, постоянно хочется играть, у них присутствует жажда нового.

Диана Дорожок, руководитель отдела внешних связей Национального академического театра имени Я. Купалы:

— У драматычным тэатры ёсць два вызначэння антрэпрызы, якія з’яўляюцца даволі процілеглымі. Адно з іх — сінонім праектнага тэатра — тэатар, сабраны вакол ідэі. Гэта антрэпрыза высокага ўзроўню, праекты, якія актыўна развіваюцца і якімі Мінск жыве апошнія гадоў пяць. Тэатр Янкі Купалы з цікавасцю і з вялікай прыязнасцю ставіцца да такіх праектаў. Мы ў добрым сэнсе разглядаем гэтыя праекты як сваіх канкурэнтаў, таму што канкурэнтнае поле будзе толькі нараджаць цікавасць да любых відаў і формаў тэатральнага мастацтва. І канешне мы спрыяем таму, каб артысты Купалаўскага тэатра прымалі ўдзел у такіх праектных пастаноўках. Для артыстаў гэта пашырэнне мастацкага вопыту, а для тэатра — атрыманне новай аўдыторыі, якая ўбачыць нашага артыста на іншай пляцоўцы, зацікавіцца, дзе яшчэ гэтага чалавека можна пабачыць, і прыйдзе да нас. Як бачым, выігрываюць абодва бакі. Я думаю, што любы рэпертуарны тэатр, зацікаўлены ў пашырэнні сваіх гледачоў, будзе падтрымліваць антрэпрызныя праекты сваіх артыстаў.

Ёсць яшчэ адно паняцце антрэпрызы, якое бытуе больш у кулуарных асяродках — спектаклі альбо тэатральныя аб’яднанні невысокага ўзроўню. І мне прыемна, што артысты Купалаўскага тэатра ў спектаклях, сабраных, як кажуць, на трох табурэтках, прымаюць удзел рэдка. Прынамсі, за апошнія гады мне не было вядома, што хтосьці быў у гэтым заўважаны.

Жанна Лашкевич, руководитель литературно-драматургической части Белорусского государственного академического театра юного зрителя:

— Нашы артысты паспяхова працуюць у антрэпрызе. Больш за тое, яны, таксама як і супрацоўнікі тэатра, самі ствараюць такія антрэпрызы. Напрыклад, Джэні Шарыпава, якая адпрацавала ў тэатры чатыры гады, стварыла два дзіцячыя спектаклі для самых маленькіх.

Наталия Башева, художественный руководитель Камерного драматического театра:

— У нас в штате 25 человек, из них 8 актеров. Но при этом, сколько бы в антрепризном театре не было штатных артистов, по моему искреннему убеждению, мы не сможем обойтись без приглашений. Во многом мой антрепризный театр является проектным. Но даже если брать приглашенных актеров, у меня все равно есть костяк, который работает с нами. Я приветствую съемки и работу в других местах, потому что творческий человек не может не творить. Я и театр создавала для того, чтобы не было скучно. Ведь если человеку скучно, я ничего не смогу ему предложить, а поработав в каких-то других направлениях, он с удовольствием возвращается ко мне.

Режиссеры, которые работают в театрах, ставят спектакли за границей. Почему актеры не должны иметь право развивать свое творчество? Хотя я согласна насчет свободы: в антрепризном театре ее больше, чем в государственном. Для меня эти плюсы во сто крат перевешивают те минусы, которые существуют. А заключаются они в том, что нам никто и никогда не дает денег, мы сами их зарабатываем. И поэтому мы изначально думаем, что бы нам такое поставить, чем бы удивить зрителей и где бы нам их отыскать.

Екатерина Пономарева, консультант управления профессионального искусства Министерства культуры Республики Беларусь:

— Не соглашусь с мнением, что репертуарные театры более ограничены в своей свободе, нежели театры проектной формы. На мой взгляд, здесь есть одна принципиальная разница: когда люди, движимые одной идеей, воплощают что-то в одном экземпляре — это один момент, а когда люди, движимые одной идеей, показывают ряд спектаклей в театре, в штате которого они находятся, — совершенно другой. Возьмем постановку Купаловского театра на малой сцене «Радзіва «Прудок». С точки зрения содержания труппы, ее сложно назвать не репертуарной, но по литературному первоисточнику, по пробе пера режиссера, уместнее будет сказать, что это спектакль проектной формы, когда неравнодушные люди загорелись идеей, прочитали литературный первоисточник и все вместе создали и спектакль, и кинематографическое произведение. Правильнее говорить, насколько театр проектной формы может помочь в понимании самого процесса развития современного белорусского театра. Мне думается, что на сегодняшний день стоит идти друг другу навстречу и предоставлять режиссерам, которые работают в направлении эксперимента, больше возможностей работать в государственных театрах. На мой взгляд, на сегодняшний день такая тенденция наблюдается, хоть и не так бурно, как хотелось бы.

Юлия Гавриленко

Фото: Светлана Курейчик, Большой театр Беларуси

3 0

*Чтобы оставить комментарий Вам нужно зарегистрироваться на нашем сайте