Впервые у нас? Регистрация


Вход

Забыли пароль? (X)

Зарегистрированы? Войти


Регистрация

(X)

Восстановление пароля

(X)
Регион, Эксклюзив
«Двухголовый» писатель Жвалевский-Пастернак: «Мы до сих пор не вышли из подросткового возраста»

Сложно ли творить сообща, как книги становятся пророческими и возможно ли залезть в шкуру самоубийцы — об этом корреспонденту МЛЫН.BY рассказали белорусские писатели Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак.

Физики по образованию, лирики в душе — так можно сказать о потрясающем писательском дуэте Андрей Жвалевский — Евгения Пастернак. Они действительно мечтали заниматься наукой: в университете с утра до вечера зубрили законы термодинамики, строчили курсовые. Но после того как дети пожаловались им на скудный выбор подростковой литературы, решили податься в лирики и стали писать истории для ребят. Сегодня в их творческой копилке более 50 совместных книг, причем читают авторов и взрослые.

Ну и напророчили!

— Вас любят и знают прежде всего как авторов детских и подростковых книг. Но ведь было время, когда вы писали книги для взрослых. Почему все-таки остановились на молодежной литературе?

Женя: Наверное, потому, что мы сами еще подростки, не вышли из этого прекрасного возраста. К тому же писать для 13–14-летних гораздо интересней. А вот скажите мне поговорить о чем-нибудь со взрослыми, обсудить их проблемы — и я уже в тупике. Хотя мы не делаем четкого разграничения: мол, наши книги только для детей и подростков. Они и для родителей. Им будет интересно и полезно почитать те же повести «Охота на василиска», «Пока я на краю».

Андрей: Подростковые проблемы — это то, что нам близко и понятно. У нас с Женькой на двоих пятеро детей: двое уже пережили этот критический возраст, двое в самом разгаре, еще один карапуз пока не дорос. Но дело даже не в этом. На своем примере и примере своих детей я осознал: подростковые проблемы не меняются. Школьников сегодня беспокоит то же, что беспокоило нас в свое время: поиск своего места в жизни, первая любовь, непонимание родителей. Возможно, поэтому у нас получается писать для подростков: мы пишем с себя, а получается, что и с них.

Знаменитые Ильф и Петров писали книги сообща: сидели за одним столом, обсуждали каждую предложенную фразу, слово, много спорили и даже ругались. А как работаете вы?

Андрей: Как один автор, у которого две головы и четыре руки. Мы такой двухголовый писатель Жвалевский-Пастернак!

Женя: Вообще пишем по очереди. Кусочек текса пишет Андрей, потом пересылает мне, я его продолжаю. Но перед тем как начать книгу, обязательно собираемся вместе, пишем план, решаем, каким будет финал. Это самое важное: чтобы не получилось так, что на середине один из нас вдруг захочет переписать концовку, все передумать и сделать по-своему.

— А бывает так, что вам абсолютно не нравится, что нафантазировал другой автор? Скажем, Андрей отправляет вам кусочек своего текста, вы его читаете и понимаете: совсем не то!

Женя: Бывает, конечно. Мы же очень разные люди. Но у нас есть золотое правило, которого всегда придерживаемся, так сказать «железное право вето»: если одному автору не нравится, что написал второй, — текст переписывается. И это не обсуждается.

— У вас на двоих более 50 совместных книг. Какую было писать сложнее всего и почему?

Женя: Смотря что имеется в виду под «сложным». У нас есть книга «Смерть мертвым душам»: она о молоденькой практикантке, которая хочет вернуть читателей в библиотеку, пробудить у школьников интерес к книгам. И с этой целью призывает второй том «Мертвых душ» Гоголя — книгу, которую сжег сам автор. Эту повесть мы писали полтора года. Для нас непривычно работать над одним произведением так долго. А есть другие сложные книги, например, «Охота на василиска», в которой поднимается тема наркотиков. Или «Пока я на краю» о подростковом суициде. Освещать такие психологические темы очень сложно, но нужно.

— Говорят, чтобы книга была интересной, автор должен поставить себя на место героя. Иначе его повествование не будет реалистичным. Возможно ли залезть в шкуру наркомана или самоубийцы?

Женя: Мне было очень трудно это сделать. Я жизнелюбивый человек и поставить себя на место школьницы, которая задумывается о суициде, смогла с большим трудом. И каждый раз после такого мысленного «перемещения в ее шкуру», мне становилось плохо.

Андрей: В книге «Охота на василиска» мы не ставили перед собой задачу показать ситуацию с точки зрения наркомана. Повествование начинается с того, что прилежная ученица, гордость родителей умерла от отравления наркотиками. Но сама книга о другом: любви, выборе собственного пути, отношениях детей и родителей. Что касается повести «Пока я на краю», соглашусь с Женей: здесь нам пришлось стать на место человека, который решает добровольно прервать свою жизнь. Мы не могли в полной мере это прочувствовать, но заставляли себя ощутить. Когда книга была закончена, Женька даже попросила небольшую передышку: ей нужно было время, чтобы морально восстановиться.

— Родители боятся разговаривать с детьми на темы наркотиков, самоубийства, чтобы лишний раз не провоцировать. Вы же наоборот. Неужели для вас нет запрещенных тем?

Женя: Нет. С подростками можно и нужно говорить на любые темы, без ограничения. Как-то нас пригласили в седьмой класс московской гимназии и предупредили: «Не говорите про спайсы. Наши ученики даже слова такого не знают». Но ребята именно про это и спрашивали нас. Они знают больше о наркотиках, чем родители!

— Давайте немного уйдем от негатива. У вас ведь так много веселых, смешных и просто уморительных книг: «Гимназия № 13», «Правдивая история Деда Мороза», «Бежим отсюда», «Время всегда хорошее».

Андрей: А еще пророческих!

— Вот об этом, пожалуйста, поподробнее.

Андрей: Взять хотя бы фантастическую повесть «Москвест» по истории Москвы. Для нее мы искали красивую романтическую легенду, которую можно было бы включить в наш сюжет. Легенду не нашли, в итоге придумали свою: мол, героиня книги венчается со стариком, и тут к ней подбегает наш герой, признается в любви, хватает за руки, они превращаются в голубей и улетают. А в конце книги немного похулиганили и дописали, что якобы в Москве есть памятник двум голубям, причем находится он недалеко от той церкви, где проходило венчание.

Женя: И тут мы узнаем, что такой памятник действительно существует и стоит практически на том месте, которое мы описали. Это был шок!

Андрей: После такого неслучайного совпадения решили написать повесть «Я хочу в школу» — в надежде, что книга тоже сбудется и дети резко захотят в школу. Конечно, придумали не обычное учебное заведение, а настоящую школу мечты, в которой можно все: летать на воздушном шаре, совершать путешествие на Эльбрус. Школу, в которой нет привычных «предметов» и «параллелей», но есть куча проектов и семья единомышленников. Однако, как всякое чудо, оно очень хрупко. И потому в один «не прекрасный» день ученикам приходится встать грудью на защиту своей мечты.

Женя: А потом выясняется, что школа, очень похожая на нашу, есть в Москве. Мы даже в ней побывали. То, о чем мы мечтали, там уже давно работает.

— Ваши дети как-то участвуют в создании книг?

Андрей: Конечно, участвуют: в качестве «волшебного пенделя»! Подходят и жалуются: «Почему ничего не пишете, нам ведь читать нечего!»

Женя: Раньше наши дети были первыми нашими читателями. Теперь нам помогают творить и фантазировать сотни обычных белорусских ребят. Мы создали свою группу «ВКонтакте», там выкладываем тексты до того, как они официально станут книгой. Можно прочитать наши сочинения, дать свои рекомендации, советы, высказаться — где мы схалтурили, что плохо объяснили, в чем ошиблись. Это очень полезная практика, ведь многие вещи могут заметить только дети.

Андрей: Иногда мы просто предположить не можем, что зацепит ребят. После того как выложили в Сеть книгу «Пока я на краю», все как один школьники стали присылать нам письма с одним и тем же вопросом: откуда у главных героев взялись клички Хантер, Фрост, Пантера, Земекис. Для нас это вообще было не важно, а подросткам стало интересно.

А черт с ним, с этим платьем!

— Андрей, до того, как начать сотрудничать с Женей, вы работали в тандеме с Игорем Мытько. Школьники с удовольствием читают ваш совместный труд — цикл историй о мальчике Порри Гаттере. Как пришла мысль написать пародию?

Андрей: Случайно. Вообще, «Порри Гаттер и Каменный Философ» это первая книга, написанная в соавторстве с Игорем Мытько. Замысел родился спонтанно: Игорь оговорился и вместо Гарри Поттер сказал: «Порри Гаттер». Многих наши книги вводят в заблуждение: дети видят знакомые буквы, а в текст не вчитываются. Сам был свидетелем, как школьник взял «Порри Гаттера» и побежал к кассе. А потом спрашивает у продавщицы: «А здесь все семь частей?» Вот такая путаница получается.

— Женя, а у вас есть сольные книги?

Женя: Да, есть одна — «Приключения игрушек в самой обыкновенной квартире». Это была заказная книга для маленьких детей. Позже я поняла, что по-настоящему писать для карапузов не умею, и бросила это дело.

Андрей: А еще Женька автор блистательной книги «Офисный компьютер для женщин», которая после выхода в свет сразу стала бестселлером. Прочитав Женькин самоучитель, я предложил ей объединиться в творческий союз!

— Настолько вас покорила ее книга?

Андрей: Можно и так сказать. Это было лет 15 назад, может, и больше. Я тогда работал в издательстве, занимался подготовкой книжных самоучителей для работы на компьютере. И случайно обнаружил «Офисный компьютер для женщин» Евгении Пастернак. Прочитал, восхитился, потом пришел к Женьке и говорю: «Все, давай писать вместе». Она мне: «Ни в коем случае, никогда!» А наутро звонит: «Я придумала для нас сюжет будущей истории».

Женя: Так появилась наша первая совместная книга «М+Ж. А черт с ним, с этим платьем!». По ней потом был снят фильм с участием Нелли Уваровой и Григория Антипенко.

— То есть до выхода в свет «Офисного компьютера для женщин» вы ничего не знали о существовании друг друга?

Андрей: Еще как знали! Вместе учились в БГУ, играли в КВН, дружили семьями.

— По образованию вы физики. Удалось хоть несколько дней поработать по специальности или сразу после получения диплома взялись за книги?

Андрей: Я в физику пришел сознательно, мечтал посвятить ей всю жизнь. Со второго курса сидел в лаборатории, занимался измерениями. На третьем курсе вышла первая научная работа, в которой я был упомянут. Получив диплом, еще полтора года просидел в лаборатории. Но это был 1991 год, тяжелое время. У меня был маленький ребенок, его нужно было кормить, и я сбежал зарабатывать деньги. Хотя с удовольствием бы занимался физикой и дальше.

Женя: А я и дня не работала по специальности, хотя тоже поступала по призванию. Помню, пришла в свой базовый институт, а там такие ряды-ряды, столы-столы, и барышни сидят красятся — совсем как в фильме «Служебный роман». Увидев, где мне предстоит работать, я сбежала: поняла, что это не для меня. И до сих пор не жалею о своем решении.

Галина Наркевич

Фото автора

11 1
Комментировать 1 коммент.

*Чтобы оставить комментарий Вам нужно зарегистрироваться на нашем сайте