Впервые у нас? Регистрация


Вход

Забыли пароль? (X)

Зарегистрированы? Войти


Регистрация

(X)

Восстановление пароля

(X)
Эксклюзив
Разоблачал шпионов и «очищал» от допинга именитых спортсменов. Правда и вымысел о детекторе лжи

В истории есть случаи, когда использование детектора лжи помогало разоблачить опытных разведчиков, спасти от незаслуженной участи подозреваемых в жестоких преступлениях и оправдать именитых спортсменов, обвиненных в употреблении допинга. Корреспондент МЛЫН.BY разбирался в нюансах известной технологии.

«Лженаука»

По поводу полиграфа, или, как его еще называют, детектора лжи, ходит множество легенд. Кто-то скажет, что аппарат стопроцентно определяет, врет человек или говорит правду. Другой считает, что на подобные утверждения ведутся только доверчивые граждане… Кто же прав? Разобраться в этом мне помог Игорь Архипов, первый в Беларуси полиграфолог.

По словам собеседника, когда человек обманывает, в его организме происходят различные реакции: изменяются кровяное давление, дыхание, пульс. В 1920-м калифорнийский полицейский Джон Ларсон разработал аппарат, регистрировавший все эти показатели, на основе чего офицер определял, врет человек или нет. Свое изобретение американец назвал полиграфом. Через шесть лет его ученик Леонард Килер усовершенствовал аппарат. А уже в 1930-х детекторы лжи стали массово производить. Причем использовали их не только правоохранители, но и банки, принимая на работу сотрудников.

В СССР несколько удачных экспериментов по выявлению информации, скрываемой преступниками, в 1920-х провел психофизиолог Александр Лурия. Но исследования реакции человеческого организма на полиграфе оказались вне закона, так как прокуратура Советского Союза во главе с Андреем Вышинским назвала их псевдонаучными. Неверие силовых структур СССР закончилось лишь в 1960-х, когда в КГБ узнали, что американцы с помощью детектора лжи разоблачили сразу несколько лучших агентов разведки ГДР. Чтобы не отставать от потенциального противника, председатель КГБ СССР Юрий Андропов подписал 25 июня 1975 года приказ о создании особо секретной лаборатории № 30.

— Там обучались многие нынешние преподаватели-полиграфологи, среди них посчастливилось оказаться и мне, — вспоминает Игорь Архипов. — Примерно в середине 1990-х, когда еще работал в отделе кадров КГБ Республики Беларусь, наши ребята привезли из США буклеты с изображением детектора лжи. Стал уговаривать приобрести подобное устройство для работы. Согласились, но при условии, что я научусь им пользоваться. Это был первый такой аппарат в Беларуси.

Уровень доверия

Сейчас полиграф в нашей стране — и это уже ни для кого не секрет — использует не только КГБ, но и другие силовые структуры. К примеру, в 2016-м на нем проверили сотрудников ГАИ. Руководство МВД интересовалось, насколько правоохранители дисциплинированны и порядочны: садились ли за руль в пьяном виде, брали ли когда-нибудь взятки и прочее. По словам экс-министра внутренних дел Игоря Шуневича, из 700 сотрудников треть проверку не прошли. Однако массово всех увольнять не стали.

— Результаты проверки на полиграфе — не повод для расторжения контракта, но серьезная причина усилить контроль за человеком, — считает Игорь Архипов. — Дело в том, что машина может ошибаться. Ее точность составляет 93–97%. Поэтому показатели детектора лжи не являются неоспоримым доказательством и в суде.

В качестве примера специалист приводит случай из практики. Обратился владелец ювелирной компании: постоянно пропадали дорогостоящие изделия. Подозрение пало на 10 сотрудниц фирмы, 9 из них прошли детектор лжи, а одна резко решила уволиться. В итоге кражи прекратились.

— Бывает, ко мне приходят с просьбой, наоборот, снять подозрение с сотрудников. Так, у представителя одной компании пропал кошелек, причем он сам не знал, потерял или кто-то в офисе украл. В коллективе возникла нездоровая атмосфера, люди подозревали друг друга и боялись оставлять ценные вещи на рабочем столе. Тогда руководитель компании предложил им всем пройти детектор лжи. Согласились. Выяснилось, что никто к пропаже не причастен, напряженность в общении между сотрудниками исчезла.

Датчики фиксируют различные изменения в организме человека, когда тестируемому что-то говорят или показывают. Грудное и брюшное дыхание, давление, пульс, потоотделение, двигательная активность — все записывается на компьютере. Со стороны это выглядит как кардиограмма, по которой специалист определяет, есть ли у вас «воспаление хитрости».

Полиграфолог оценивает не только данные, полученные в результате проверки на детекторе лжи, но и реакцию тестируемого. Все движения записывают две камеры. Одна фиксирует общий план, другая — лицо.

Вопросительное предложение

Специалисты предпочитают не задавать прямые вопросы. Если спросить, к примеру, украл ты или нет, 5 из 10 человек могут не пройти тест на полиграфе из страха стать без вины виноватыми. Поэтому предпочтительны непрямые вопросы.

— У компании украли камеру видеонаблюдения. Я спрашивал, какого цвета корпус и как она крепилась… Об этом могли знать лишь люди, устанавливавшие камеру, и снявший ее вор, — поясняет Игорь Архипов.

Составить вопросы не так просто. Помимо того, что следует быть осторожным в подборе вопросов, нужно еще понять, чего на самом деле хочет заказчик.

— Допустим, приходит мужчина, который желает знать, изменяла ли ему супруга. Уточняю, что он конкретно подразумевает под словом «измена». Отвечает: поцелуй и объятия. А если, к примеру, именинника в щеку поцеловала или с кем-то потанцевала на празднике? — задается вопросом полиграфолог. — Поэтому всегда стараюсь такие моменты согласовывать с заказчиком, особенно если он планирует использовать результаты проверки в суде. Иначе вопрос может оказаться некорректным.

Так произошло с чемпионом Европы по таэквондо Арманом Силлой. Его отстранили от участия в соревнованиях в 2016-м накануне Олимпийских игр из-за подозрения в употреблении мельдония.

— Четыре раза проверил его на полиграфе. Спрашивал, знал ли он во время пробы на допинг, что результаты окажутся положительными. Я был уверен, что если человек употреблял запрещенное вещество, то он понимает: тест обязательно это выявит. Однако обвинительная сторона на спортивном арбитражном суде (CAS) в Лозанне выдвинула версию: мол, возможно, Силла не переживал за результаты исследований, так как принимал мельдоний задолго до взятия допинг-пробы, а к тому времени запрещенное вещество должно было полностью выйти из организма. Таких нюансов человек, далекий от профессионального спорта, знать не мог, а юрист защиты мои вопросы не проверил, — сожалеет полиграфолог.

Тест на детекторе лжи не имеет юридической силы, однако может повлиять на решение судьи. В случае с белорусским таэквондистом оно не изменилось. Спортсмену до июня 2021 года запретили не только участвовать в турнирах, но и тренироваться у профессиональных наставников.

— На мой взгляд, решение неверное. Убежден на сто процентов в добропорядочности нашего спортсмена. Парень сам ничего не принимал, — говорит Игорь Архипов. — Результаты теста на полиграфе это подтверждают. А обмануть аппарат способны лишь специально подготовленные люди, которые обучаются этому не один год. Причем очень маловероятно, что они смогут обвести вокруг пальца опытного полиграфолога.

Евгений Олейник

Фото автора и БЕЛТА

5 1

*Чтобы оставить комментарий Вам нужно зарегистрироваться на нашем сайте