Впервые у нас? Регистрация


Вход

Забыли пароль? (X)

Зарегистрированы? Войти


Регистрация

(X)

Восстановление пароля

(X)
Люди, Регион
Автор-исполнитель Татьяна Дашкевич: «Смысл жизни — в самой жизни»

Песни на стихи жительницы Минщины Татьяны Дашкевич поет Дмитрий Маликов, ее книжками зачитывается детвора, одна из них, «Приключения семейного кота Гусарика», даже получила три награды. Ее перу принадлежат книги о святых, в том числе о покровительнице Минщины — блаженной Валентине. На ее концертах в Беларуси и России всегда аншлаг. И при этом никакой звездности… только радушие, открытость и откровенность.

— Татьяна, почему-то многие считают творческих людей «не от мира сего»: мол, с самого детства они отличаются от своих сверстников, потом сокурсников, коллег. Витают где-то в облаках, а когда спускаются на землю, удивляют своей прозорливостью, ясностью ума, логичностью рассуждений… Интересно, что вы почувствовали, когда осознали писательский дар?

— С точки зрения «нормальности», то у меня все, как у всех: родилась, окончила школу, пошла работать, училась, вышла замуж, родила… Что касается ощущений по поводу дара сочинительства… Это я стала понимать в школе, когда подружки просили мои стихи переписать в свои тетрадки. А родители, заметив у дочери-старшеклассницы творческие способности, отвели в литературное объединение. Нам очень повезло с учителем литературы. Виталий Павлович Христорождественский настолько интересно рассказывал о писателях, что они становились для нас родными людьми. Он и стал нацеливать меня на поступление в Литературный институт. Согласитесь, обычной провинциальной школьнице мечтать о поступлении в единственный и лучший в мире — Литинститут имени Горького — это, по меньшей мере, дерзко. Теперь я убеждена: каждый человек талантлив, просто в каждом из нас талант раскрывается по-разному. Главное — его рассмотреть, выпустить на волю, а после развивать и совершенствовать. Институт как раз и помогает этот талант огранить, из самородка сделать бриллиант.

— То есть, вы хотите сказать, что писательскому мастерству можно научиться так же, как музыке и живописи?

— Конечно. Литературный институт очень многое дает. В первую очередь он помещает тебя в среду талантливых людей, прошедших жесточайший конкурс. Как ты будешь выглядеть в этой среде, что с тобой произойдет, справишься ли с трудностями… Литинститут воспитывает характер творческого человека, исцеляет от тщеславия и лености, показывает, что есть люди талантливее тебя. Изучая манеры и стиль других писателей, студент находит собственный, развивает литературный вкус. Учится грамотно владеть языком, писать рецензии.

— Насколько я знаю, прежде чем заняться только сочинительством, вам пришлось поработать чернорабочей?

— Чтобы поступить в Литинститут, был необходим трудовой стаж минимум два года. Началась моя трудовая деятельность в совхозе «Лошица» в качестве чернорабочей. Летом мы с женщинами занимались сельским хозяйством, а зимой — валили лес. Так как я была самой молодой и сильной среди остальных женщин, на меня ложилась основная нагрузка. Лес валили двуручной пилой, а потом распиливали на бруски. А в перерывах на обед я записывала фольклор, которым щедро одаривали меня коллеги. Знаете, по сей день с благодарностью вспоминаю те два года, хотя тяжелый труд сегодня о себе часто напоминает. Совхоз-то был цветоводческий, его цветочная лаборатория принадлежала институту растениеводства, и я отвечала за астру. Ухаживала за каждым цветком, как за дитем малым: купировала, подкармливала, пропалывала, подсыпала грунт с песком, собирала семена. И вот на твоих глазах происходит чудо — из маленького семечка вырастает огромный куст. Но самое настоящее торжество наступало в августе, когда расцветали мои астры и разноцветным флагом спускались с пригорка. Я тогда написала много стихов.

После окончания Литинститута в 90-е была домработницей и няней в одном лице. Присматривала за тремя мальчуганами, которые озорничали круглосуточно. Мои предшественницы с ними больше недели не выдерживали. Но мы как-то притерпелись друг к другу, и я пробыла в семье рекордный срок — целых четыре месяца. Еще я работала певчей в храме в подмосковном селе Фрязево.

— Каким ветром вас туда занесло?!

— О, это история, полная чудес. В лихие девяностые, если помните, закрывались организации, людей выбрасывали на улицу, расцветал только криминал. Мой муж Николай Шипилов работал в газете «Литературная Россия», откуда его попросили уйти из-за сокращения штата. И вот мы стоим посреди Москвы без денег, без крыши над головой, без работы. Паника, ужас… Повезло, что старинный друг предложил нам сторожить свою квартиру в селе Фрязево. Там мы прожили три года, причем бесплатно. Но перед встречей с подмосковным товарищем мы с мужем сходили к матушке Матроне на могилку. С этого и начались чудеса в нашей жизни.

Сразу после переезда я пришла в Казанский храм на службу, и вместе со всеми шла к Чаше и пела «Тело Христово примите…». Вдруг регент (Виктор Александрович Тяпкин, преподававший пение в академии в Сергиевом Посаде, человек неординарный и оригинальный) подзывает меня к себе и говорит, чтобы в субботу приходила петь, и сразу дает оклад. А на следующий день мне позвонили из редакции журнала и предложили должность редактора в дорогом издании. В общем, спасибо матушке Матроне. Она все устроила: за три дня мы получили жилье, я — две работы, а Коля — возможность писать очередной роман.

— Татьяна, похоже, вам везет на хороших, талантливых людей.

— Их много, и о каждом можно говорить бесконечно. Конечно, это мои родители. Папа и теперь играет на гитаре, поет. Мама стихи пробовала писать… Но главная встреча в жизни — Николай Шипилов. Когда я впервые услышала, как он поет, то была очарована и одновременно потрясена его талантом. Талант, в моем понимании, включает в себя и чистоту восприятия мира, и открытость новым впечатлениям, и доверие к людям, и жажду знаний, и умение прощать, любить. Всего этого в моем муже было с избытком.

Одно время Николай вел образ жизни… как у Горького. Сознательно, чтобы испытать на себе эту сложную, порой жестокую жизнь. Он имел мужество учиться у классиков и у самой жизни по-настоящему, не отхлебывая из чашечки кофе и утопая в мягком кресле… До 35 лет он успел пешком пройти Барабинскую степь, поработать на шабашках, пройти сотни деревень, записывая диалоги, песни. Во время таких хождений Коля аккумулировал энергию. А после писал рассказы, в которых не было осуждения, надменности такой писательской. Потому что он жил в образах своих героев, чувствовал их, знал изнутри. Критики его называли Одиссеем бесконечных жизненных морей. И мне немного пришлось разделить с ним это плавание, жизнь на грани.

Последние семь лет Николай писал, не выходя из кабинета. Писал о красоте чувств, о любви к народу и Родине, о неповторимости жизни. Он не мог остановиться. Ему было что сказать людям. Каждый день, прожитый с мужем, был для меня мастер-классом высокой пробы!

— Вернувшись из Москвы домой, вы с семьей поселились в деревне Валерьяново под Минском. В столицу не собираетесь перебраться?

— Мы живем в доме, который построили мои родители. Здесь прекрасная природа, много грибов и ягод летом. Какие люди здесь живут! Легендарные личности — Леонид Борткевич, Александр Баркун, семья Новицких и художников-керамистов Дашковых, Ольга Гайдукевич. Все — заядлые огородники, но все-таки самые лучшие помидоры выращивает моя мама. Всей деревней построили храм Святителя Николая.

Я люблю деревню, своих соседей. Здесь легко дышится и… пишется, потому что куда не глянешь, тут же найдешь тему.

Концерт в в женской исправительной колонии Нижнего Тагила

— Помимо вышеназванных, автором каких биографических книг вы являетесь?

— Это «Жизнь — вдохновленный полет». Посвящена она выдающемуся юристу, одному из основателей Арбитражного суда Беларуси и России, поэту и путешественнику Владимиру Исайчеву. Вместе с путешественником Валентином Ефремовым он перелетел аномальную зону озера Байкал на воздушном шаре «Святая Русь» в шестьдесят шесть лет. Это был первый его полет, опаснейший: из двадцати семи воздушных экспедиций в этой зоне они единственные вернулись живыми. Во Владимире Николаевиче меня восхищают неимоверная трудоспособность, доброта, отзывчивость. Удивляюсь, как он все успевает: руководить Всероссийским общественным движением «Возвращение к истокам», писать стихи, романсы, пьесы. А еще в родном селе Владимир Исайчев возродил источник, построил храм, открыл музей народного быта. Он написал либретто к эко-балету «Полет над Легендой» и в семьдесят три (!) года исполнил в балете главную партию Байкала! С Владимиром Николаевичем мы давнишние друзья, он называет меня своей младшей сестрой.

Продолжаю заниматься проектом «Детская война». Сборник состоит из воспоминаний детей войны. Шесть первых биографий уже вышли в свет.

— Что вас радует в жизни, и чего бы хотелось избежать?

— В жизни меня радует сама жизнь, чудо которой заключается в постоянном течении, изменении, развитии… Меня радует, что я живу в родной Беларуси, что у меня много друзей, что занимаюсь любимым делом. Что живы, слава Богу, мои родители. Имею чудесных, искренних, добрых детей, которые не умеют лицемерить.

Рада, что у меня был любимый муж. Хоть его уже нет с нами, я счастливый человек, ибо многие люди не знали такого понимания, такого проникновения души в душу. Когда мне тяжело, больно, я чувствую, что он рядом, поддерживает меня… Многое и не радует, а напротив — огорчает и болит. Не могу не переживать, когда обижают детей, убивают, лицемерят, лгут, когда сатанеет общественность. Чего бы я хотела избежать? Ничего из того, что послано Богом. Испытания, трудности, которые выпали на мою долю, пошли на пользу, закалили меня, прояснили зрение.

Татьяна Соколович

Фото: ntobitel.cerkov.ru  и предоставлено героиней публикации

7 0

*Чтобы оставить комментарий Вам нужно зарегистрироваться на нашем сайте