Лента Новостей
Последние новости
Происшествия
Мнение и спорт
Самое читаемое

Екатерина Катаргина: «В этом году стресс испытывают все белорусы»

Существует множество табуированных тем для разговора, и суициды — одна из них. По мнению Екатерины Катаргиной, главного внештатного психотерапевта по Минской области, замалчивать проблему суицидов нельзя — нужно правильно о ней говорить. МЛЫН.BY встретился с Екатериной и выяснил, кто входит в группу риска в Минской области, как правильно реагировать на слова о суициде и почему не нужно бояться визита к психологу.

— Вы уже несколько лет изучаете динамику уровня самоубийств в Минской области. Расскажите, пожалуйста, подробнее о своем исследовании.

— Здравствуйте! Пять лет назад Минский областной клинический центр «Психиатрия-наркология», где я работаю заместителем главного врача по психиатрии, одним из первых в Беларуси стал работать вместе со Следственным комитетом, где расследуется каждый случай смерти от внешних причин. Если выяснялось, что человек совершил самоубийство, сотрудники комитета заполняли наш бланк. В нем указывали возраст, место жительства, семейное положение и передавали нам. В результате за пять лет я проанализировала 1789 случаев, произошедших в Минской области, и выделила факторы риска.

— Для чего это делалось?

— Только зная точную картину, можно понять, что происходит с населением и как ему помочь. Зная, кого в первую очередь касаются факторы риска, имеешь больше времени и возможностей спасти человека. Выяснилось, что чаще суицид совершали мужчины трудоспособного возраста. Их работа либо не отличалась стабильностью, либо отсутствовала. Многие злоупотребляли алкоголем, большинство жило в сельской местности — что неудивительно, учитывая характер области. Около половины этих мужчин не состояли в браке, у остальных часто происходили семейно-бытовые конфликты. Отсутствие моральной поддержки — это неблагоприятный фактор. Нельзя переживать проблемы в одиночестве. Если рядом нет близкого по духу человека, то атмосфера безысходности все нагнетается и нагнетается, и в какой-то момент человек уже не видит альтернативу суициду.

Чтобы вовремя прийти на помощь, нужно знать не только, кого искать, но и кому искать. Наш центр работает для каждого жителя области, но мы физически не способны общаться лично со всеми. У врачей на местах такая возможность есть. Поэтому мы поделились статистикой и результатами исследования с районными больницами и психологами.

— Чем они смогут помочь? 

— Доктора будут внимательнее относиться к группе риска. Благодаря этому успеют заметить тревожные симптомы и направить к психотерапевту. Мы надеемся, что благодаря совместной работе с районными специалистами мы сможем помочь большему количеству людей.

— Но направление к психологу — это обычная рекомендация. Врач же не сможет насильно отвести к специалисту.

— Основная задача — убедить, что ходить к психотерапевту не стыдно. Ментальному здоровью нужно уделять столько же внимания, сколько физическому. Врач выслушает, поможет разобраться в себе, найти решение проблемы. Чем хорош специалист: общение с ним — это не дружеская беседа, не разговор с мамой или мужем, где близкое родство может сдерживать. Перед врачом нет обязательств, поэтому довериться ему проще.

Часто люди боятся обращаться к нам, потому что опасаются госпитализации. Многие с подозрением относятся даже к консультации, потому что боятся осуждения. Вдруг соседи узнают и будут сторониться? К сожалению, в нашем менталитете крепко сидит этот страх. Чтобы победить его, нужно менять отношение общества к психическим проблемам.

— Это еще с детства начинается, ведь так? Все эти анекдоты про желтые стены½

— В сознании большинства люди с психическими расстройствами — это обязательно опасные, маргинальные личности, почти что преступники. Хотя за мои 15 лет работы я ни разу не сталкивалась с пациентом, который вызывал бы страх и отторжение. Агрессивных людей хватает и среди «нормальных», но об этом почему-то забывают и связывают злость с психическими проблемами. Так происходит от недостатка знаний, ведь говорить о ментальных заболеваниях у нас не принято.

— Выходит, что стереотипы мешают людям помочь самим себе или близким.

— Именно. Но отношение к психическим проблемам и в частности к суициду формируют не только разговоры и воспитание, но и СМИ. Плохо, когда случаи самоубийства превращаются в новостной повод. Я понимаю, почему так происходит: громкий заголовок привлекает читателей, начинается поиск виноватых среди родственников, в школе. Но акцент на чьей-то виновности не ведет к конструктиву.

— На чем тогда стоит концентрироваться журналистам?

— Гораздо полезнее говорить о том, как самоубийства можно избежать: рассказывать о специалистах, телефонах доверия и счастливых историях. Их намного больше, чем трагических случаев. Новости только про суицидальные попытки или действия так нагнетают, что люди просто не видят альтернативного развития событий. И не забывайте: решение о самоубийстве складывается из множества факторов. Поэтому нельзя винить кого-то одного, потому что суицид складывается из множества факторов. Поверьте, и родители, и учителя без общественной реакции загоняют себя в такую эмоциональную яму, что материалы в СМИ точно лучше не сделают. Скажу честно: даже во врачебной практике бывают случаи, когда пациент совершает суицид, хотя на консультации ничто на его намерения не указывало. Вам не передать, насколько это выбивает из колеи.

— Разве существуют особенные признаки, по которым можно догадаться, что человек решился на самоубийство?

— Существует перечень тревожных знаков, но, как правило, каждый случай индивидуален. Нужно слушать человека. Как показали исследования, больше половины жертв накануне совершения самоубийства заявляют о своих намерениях. Но чаще всего делали это на эмоциях, например, во время ссоры. Поэтому слова о суициде воспринимались как обыкновенная угроза, которой не нужно придавать большое значение. В действительности, чаще всего заявление о готовности покончить с собой — это крик о помощи, к которому нужно относиться серьезно. Значит, у человека проблемы, и он не видит другого решения, кроме как самоубийство.

— Как правильно реагировать?

— Нельзя игнорировать или отвечать на эмоциях. Нужно ненавязчиво следить за состоянием человека и обстоятельно поговорить о произошедшем, когда он успокоится.

— Разговор о самоубийстве не спровоцирует его?

— Это миф. Обстоятельный разговор помогает понять, что происходит. Во время беседы стоит выяснить серьезность решения, мотивацию, наличие плана действий. Человека необходимо выслушать от начала и до конца и отвечать спокойно, чтобы вы ни услышали. Без агрессии, без осуждения, без сожалений и слез. Поверьте, когда человек рассказывает о желании совершить самоубийство, и от него не убегают, а остаются выслушать, он получает мощную эмоциональную поддержку.

— Что делать, если ты не находишь в себе моральных сил для такого разговора? Наверняка знаешь, что заденешь близкого человека или опасаешься, что сорвешься на агрессию. Как можно помочь в таких случаях?

— Конечно, слушать о смерти, тем более о самоубийстве — непереносимо тяжело, и не каждому это под силу. Не берите на себя больше, чем сможете сделать. Важна любая посильная поддержка, какой бы незначительной она ни казалась. Не можешь слушать сам — помоги найти того, кто сможет. Самое главное для человека в тяжелой жизненной ситуации — знать, что он доверится кому-то и получит понимание, а не осуждение. Трудности не надо переживать в одиночестве.

Можно, например, рассказать о телефоне доверия Минского областного клинического центра. Он работает круглосуточно и анонимно, поэтому без желания человека никто не узнает ни его имени, ни места работы. Туда же могут обратиться люди, которые тревожатся за близких, и попросить совета.

— Скажите, а сами мысли о смерти — это тревожный сигнал?

— Постоянные мысли о суициде, поиск способов и мест — это повод для беспокойства. Есть риск, что они станут навязчивыми и подтолкнут к определенным действиям, когда депрессивное состояние ухудшится. Но думать о смерти как таковой — это не патология. Никто не знает, что ждет нас после окончания жизни. Мысли о смерти убирают страх перед неизвестностью. Чем мы активнее и подробнее представляем что-то, тем более знакомым и менее пугающим оно нам кажется. Такой ментальный трюк.

Вообще, стоит избавляться от этого стереотипа. Будто тревоги, страхи, переживания, эмоциональные проблемы превращают вас в человека, с которым «что-то не так». Это ощущение не позволяет помочь себе и решить свои проблемы. А ведь они есть у каждого четвертого жителя планеты! Представьте, сколько людей страдает от тревоги, депрессии, панических атак. В этом году стресс испытывают все белорусы. И когда тревожных событий станет меньше, эмоциональное напряжение только усилится.

— Почему?

— Дело в том, что во время стресса человеческий организм мобилизуется и не обращает внимания на переживания. Так происходит потому, что жить в постоянной тревоге невозможно. Когда фактор стресса уходит и все вроде бы налаживается, подавленные эмоции обрушиваются на нас с новой силой. Поэтому мы ожидаем, что в следующие месяцы к нам будут обращаться еще чаще, чем раньше.

Хорошая новость в том, что с каждым годом все больше людей понимает важность ментального здоровья и приходит за помощью. И это здорово. Не молчите о своих проблемах, не оставайтесь с ними в одиночестве и вы сможете их решить.

Дополнительно:

Телефоны доверия Минского областного клинического центра «Психиатрия-наркология»:

+ 375 (17) 270-24-01

+ 375 (29) 899-04-01 (МТС). Можно связаться через Telegram, Viber, WhatsApp

Екатерина Сиводедова

Инфографика автора

Фото из архива Екатерины Катаргиной 

Mlyn.by © 2012 - 2020 Все права защищены.
Яндекс.Метрика